Лысенко и его роль в науке.

Трофим Лысенко смешал псевдонауку с идеологией, чтобы поддержать советскую биологию.

Если у вас достаточно глуповатых идей с научным звучанием, приятная улыбка, желание славы и известности, вашим следующим решением будет избрание пути к успеху. В качестве ролевой модели может служить советский агроном и псевдобиолог Трофим Денисович Лысенко.

В ряду псевдоучёных, вошедших в историю, Лысенко играет выдающуюся роль. Он не просто приобретал друзей благодаря могущественным покровителям, он имел контроль над целой ветвью власти в Советском правительстве. Лысенко перенаправлял ресурсы страны, отбрасывая назад развитие агрокультуры и генетики. Свергал и даже, благодаря Сталину, уничтожал посмевших усомниться в идеологии продвижения псевдонауки.

Хотя Лысенко превратился в монстра, начало пути было совсем не таким. Нельзя сказать, что он был полностью чужд научным познаниям.

Трофим Лысенко вышел из Украинских крестьян, получив образование в Киевском Аграрном Институте.
Прибыв в исследовательское хозяйство Азербайджана, он трудился в соответствии с доктриной о насильственной коллективизации.

Известным Лысенко стал благодаря «Правде», трубившей о мифологических пролетарских героях. Лысенко был «худощав, с выступающими скулами, коротко стрижен, мужчина, напоминающий куклу».

«Правда» писала, что молодой учёный решил проблему удобрений без использования удобрений и минералов.
Несмотря на тщетные попытки повторить успех подобной технологии, Лысенко привык к вкусу славы и научился кормить корреспондентов возможностью заполнять печатные строки, публикуя свои работы.

Затем приходит большой прорыв Лысенко. Зимой 1927/28 годов Украина потеряла пять миллионов гектаров озимой пшеницы. Никто, включая научное собрание специалистов, не мог понять причину произошедшего. Следующий год был ещё хуже, погибло семь миллионов гектаров озимой пшеницы.

Появляется крестьянский герой Трофим Лысенко с новым процессом, называемым яровизация, более известным сегодня как вернализация. Дословно, создание весны. Некоторые растения реагируют на смену холода теплом активизацией роста и цветением. Вернализация предполагает смачивание семян и их охлаждение. И это реально работает. Немецкий физиолог Густав Гасснер (J. Gustav Gassner) применял метод на ржи несколькими годами ранее, но Лысенко вывел метод к славе.

Лысенко убедил своего отца замочить 48 кг зерна пшеницы, поместил мешок под снежный покров для охлаждения. Когда засеянное обработанной пшеницей поле в пол гектара дало обильный колос, приехала комиссия из Комиссариата Земледелия, заказав масштабные исследования.

В типичном стиле коммунистической пропаганды, Комиссариат не стал ожидать результатов исследований, раструбив прессе о решении проблемы гибели озимых посевов. В октябре 1929 года Лысенко был переведен во Всесоюзный Одесский Институт Растениеводства, центр Украинских аграрных исследований. С восхождением звезды Трофима Лысенко, все проявившие неосторожность оппоненты отпали.

Пресса, восхвалявшая Лысенко, называла его оппонентов «ловцами мух», «обломками», которые возятся с теориями вместо «решения практических вопросов». Так зародилась нарастающая компания самопропаганды Лысенко, охотно подхваченная прессой, продолжавшаяся десятилетиями. Он стал любимцем комиссаров, которые думали, что Лысенко спасает их пшеницу.

При этом Лысенко не знал, что он делает. По крайней мере, с научной точки зрения. Его концепция вернализации была расплывчатой, а эксперименты сомнительны. Но метод давал результаты и, жаждущая «рабоче-крестьянского» успеха, машина советской пропаганды стала раздувать лысенкоманию.

В 1935 году, на собрании ведущих специалистов народного хозяйства он обратился лично к Сталину словами: «Прошу извинить, но я лучший вернализатор, чем оратор». Сталин перебил скромного агронома: «Браво, товарищ Лысенко!»
Имея поддержку такого уровня, Лысенко составлял грандиозные прожекты расширения вернализации на другие культуры что, по его мнению, обещало невиданные урожаи.

Его критики были вынуждены поддержать идею либо ощутить петлю на шее. Но не все последовали инстинкту самосохранения. Многие по-прежнему выражали сомнение преувеличенным результатам и неподтверждённым заявлениям «революционной агробиологии».

В 1936 году, на научной конференции, учёные — генетики ожесточённо спорили с оппонентами из лагеря Лысенко, подобно тому, как спорят в наши дни оппоненты ГМО и сторонники науки.

Лысенко мало знал о генетике, да и не особенно интересовался. Он считал, что температура ведёт к наследованию свойств растений.

С его слов:

» Мы отрицаем корпускулы, молекулы какого-то особого «вещества наследственности», и в то же время мы не только признаем, но, на наш взгляд, несравненно лучше вас, генетиков, мы понимаем наследственный характер, наследственную основу растительных форм. «

Лысенко утверждал, что растения вбирают опыт предыдущего поколения. Подобной теории придерживался Жан Батист Лемарк (Jean-Baptiste LeMarck) и Иван Владимирович Мичурин.

Другими словами, совершенствование людей зависит от опыта их родителей. Таким образом он отправил за борт всю теорию эволюции в результате естественного отбора.

Один из генетиков сравнил Лысенко со сторонниками вечного двигателя. Но было уже поздно. Серьёзные учёные стали пропадать из публикаций, вытесняемые лысенковцами либо публикациями самого Трофима. Лысенко возглавил Институт Генетики при Академии Наук в 1940 году, когда его прежний руководитель, оппонент Лысенко, Николай Вавилов был арестован и обречён на смерть. Отважный пионер науки, известной сегодня как пермакультура встретил голодную смерть в застенках. Множество других постигла схожая участь.

С этого момента советская генетика была объявлена «буржуазной» и подверглась жесточайшему террору. Сотни учёных были арестованы либо изгнаны из профессии. Между тем, трюки, уловки и дикие претензии Лысенко, целью которых было привлечь внимание, покорно документировались государственными СМИ.

1948 год дал Лысенко полную власть над советской биологической наукой, в рамках Сталинского плана «трансформирования природы». Он произнёс самохвалебную речь в адрес Ленинской Академии Агрокультуры, в которой пропаганда переплеталась с наукой в его понимании. Он осудил «дарвинизм» и его сторонников, превознося «практические методы», заявил о полном «триумфе победы» над генетикой.

Это было наивысшей точкой восхождения Лысенко. После смерти Сталина в 1953 году, Лысенко продолжал при Хрущёве в том же духе. Но обратный отсчёт пошёл. Хрущёв был не Сталин и советская агрокультура хромала, как обычно. Учёные из WOODWORK имели очень много вопросов к Лысенко, но слишком глубокое укоренение идеологии в советской науке свело её ценность к ломаному грошу.

К 1962 году стало возможным не только в открытую критиковать Лысенко, но и назвать его изыскания лженаукой, осудив за политическую доминанту. В 1964 году Андрей Сахаров публично осудил Лысенко:

«На его совести позорное отставание советской биологии и генетики, распространение псевдонаучных взглядов и авантюризма, деградация обучения и даже смерть достойных учёных.»

Советская пресса подхватила тему и анти — Лысенковские публикации проросли как яровизированная пшеница весной. После свержения Хрущёва в 1964 году, деятельность Лысенко расследовалось и обнаружились многочисленные подтасовки фактов. В 1965 пришёл конец его власти, его журнал «Агрокультура» исчез, Лысенко замолчал и впал в немилость.

Одна из его ранних жертв, Николай Вавилов, был публично реабилитирован и объявлен героем Советской Науки.

Можно было бы поставить точку в истории Трофима Лысенко и его теорий, но оказалось, что условия окружающей среды родителей оказывают влияние на последующие поколения.

Во время голода женщины рожают младенцев с пониженным весом. Цикл пониженного веса влияет и на последующее поколение, даже при достатке питания.

Могут передаваться и поведенческие факторы. Мыши, научившиеся бояться электротока при определённом запахе, передают эту боязнь следующим поколениям.

Эпигенетическое влияние работает посредством временного приглушения определённых генов, но не их модифицирования. Углеводородные соединения, приводимые в действие группой метилов, могут подавлять проявление генов. Гистоны сужают и ослабляют ДНК, изменяя их доступность.

Бесполезные фенотипы или физические характеристики могут быть временно подавлены, но не так, как предполагал Лысенко. Эпигенетические метки обновляются в следующем поколении.

Если гены это компьютер, то эпигены это программа. Они действуют примерно как автозагрузочный файл, дающий установки бесперебойной работы.

На первый взгляд, эпигенетика выше генетики, что реабилитирует Лысенко. К сожалению, эпигенетический эффект принципиально не меняет гены, только их выражение. Эволюция и естественный отбор безразличны к эфемерным уловкам.

Эпигенетика, многообещающая область биологии, развивается семимильными шагами, проявляя потенциал для новых препаратов и терапевтических методов. Автор не может удержаться от замечания, что не слоганы, протесты, интуиция, пропаганда или посты в социальных сетях делают науку таковой. Научный подход ввёл человека в мир эпигенетики.

Теперь же, если вы по-прежнему настроены на мошенничество, но не имеете покровительствующего диктатора с мощной пропагандой, не теряйте надежду. Есть несколько проверенных способов нажиться на отсутствии у широкой публики научных знаний.

Вполне возможно создать волшебный продукт, подобно каналу энергии пирамиды, 1970х годов. Собрать в миску опилки, добавить сухой штукатурки и назвать это магическим продуктом современной диетологии.

Если трудно создать что либо, заставьте обстановку работать за вас. Снимите хороший офис, повесьте дипломы в рамочках, придумайте название вашему альтернативному методу и зажгите благовония. Недоверие реальных докторов, например, будет вам и вашему методу только на пользу. МЛМ позволит сделать намного больше денег от продажи бесполезного товара, чем получится заработать в одиночку.

И зачем страдать в неизвестности? Можно раскрутить колёса вашего бизнеса до звезды, а может и до супер звезды. «Наукология» имеет в группе поддержки целый ряд знаменитостей. Депак Чопра (Deepak Chopra) постоянный гость Опры Уинфри, представляя технологии Новой Эры заядлым телезрителям. Есть ещё доктор Оз, который конечно не Лысенко, но успешно перевоплотился в медицинского волшебника с его магической диетой.

Если мало сноровки для развития продаж, есть другие варианты. Вашингтон не даром называют домашний Голливуд. Производители пищевых добавок щедро поддержали политические партии, за что полностью избежали появление регуляторного закона.

Подобных методов и продуктов предостаточно и, хотя они не вредят напрямую, впустую расходуют время и средства клиентов.

Григорию Распутину удалось обрести власть над царской семьёй. Но, как можно узнать из его истории, всё закончилось печально.

Чуть позднее, личный доктор Адольфа Гитлера, Теодор Морелл (Dr. Theodor Morell), ежедневно давал «любимому фюреру» различные пилюли и впрыскивал витамин для повышения тонуса. Выяснилось, что инъекции содержали мемфетамин, объясняющий многое.

В «шальных» шестидесятых «Магический Алекс» Мардас, безумный изобретатель, очаровал Джона Леннона идеями невидимой краски и звукоизоляции студии Битлз силовым полем. Хотя учёные рассматривают некоторые случаи невидимости, физика никак не оправдывает «Магического Алекса», как эпигенетика не оправдывает Трофима Лысенко.

Каким может быть вывод? Рано или поздно все фальсификаторы оказываются в руинах. Если вы действительно умны и амбициозны, полны новых идей, не навязывайте их никоим образом и прислушивайтесь к оппонентам.

Пускай Лысенко останется антигероем в марше науки, который не остановить. Вы можете стать участником этого действительно триумфального парада.

Переведено с разрешения автора Brian Dunning. Copyrighted by Skeptoid Media

Прочитать в оригинале

Перевод Владимир Максименко 2013-2015

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *